A Theological Argument for an Everett Multiverse
Don N. Page Department of Physics 4-181 CCIS University of Alberta Edmonton, Alberta T6G 2E1 Canada 2012 December 21 Mayan Long Count Calendar 13.0.0.0.0, or day 1,872,000, end of the 13th b’ak’tun
Теологический аргумент для эвереттовского мультиверса
Дон Н. Пейдж
Резюме
Наука ищет простейшие гипотезы для объяснения наблюдений. Начиная с простого предположения о том, что наш реальный мир – лучший из возможных миров, я прихожу к Оптимальному Аргументу присутствия Бога, заключающемуся в том, что страдания в нашей Вселенной не согласуются с ее бытием исключительно как лучшего мира, но лучшим из возможных может быть общий мир, включающий всемогущего, всеведущего и вселюбящего Бога, чей опыт имеет огромное значение в создании и познании вселенной с большой математической элегантностью, даже если в этой вселенной существует страдание. Представляется, что Бог ненавидит нарушение элегантных законов физики, выбранных Им для своего творения, таких, как уравнения Максвелла для электромагнетизма и уравнения Эйнштейна для гравитации в рамках их классических областей применения, даже если нарушение этих законов может значительно уменьшить человеческие страдания (напр., от падений). Если в действительности Бог так же ненавидит нарушение квантовой унитарности (хотя такие нарушения в результате, например, коллапса волновой функции могли бы значительно уменьшить человеческие страдания, поскольку можно было бы всегда выбирать только благоприятные исходы), то результирующая унитарная эволюция приводит к Эвереттовскому мультиверсу «многих миров», что означает много квазиклассических историй, скрывающихся за той квазиклассической историей, которую каждый из нас может наблюдать в его или ее жизни. Это богословский аргумент в пользу одной из причин, почему Бог мог предпочесть создание мультиверса, более широкого, чем тот, о котором мы обычно думаем в связи с историей Вселенной.
Люди и особенно ученые имеют обыкновение предпочитать простейшие объяснения наблюдений, как описывается принципом Оккама. Например, современные физики ищут математически элегантную полную теорию вселенной, предлагая в качестве кандидата частную суперструнную/М теорию. Можно попытаться оценить количественно правдоподобие конкурирующих теорий с помощью байесианского анализа, в котором начальные веса теорий задаются априорными вероятностями (логически, до того, как рассматривать наблюдения), а затем эти вероятности увеличиваются тем, что несколько обманчиво называется правдоподобиями теорий, которые являются условными вероятностями единственного особого наблюдения, заданного каждой из теорий (то есть, предполагается, что, в свою очередь, каждая теория верна). Когда этот продукт априорной вероятности и правдоподобия для каждой теории нормализуется с помощью деления на сумму продукций всех теорий, можно получить постериорную вероятность теории, вероятность того, что теория правильно учитывает наблюдения. Конечно, это высоко идеализированная процедура, поскольку у нас нет даже единственной полностью применимой теории, с помощью которой мы могли бы рассчитать вероятности хотя бы одного наблюдения. Кроме того, априорные вероятности неизбежно субъективны. Даже если мы сделаем субъективный выбор, используя бритву Оккама для назначения самой высокой априорной вероятности самой простой теории, выбор – какая теория самая простая – тоже будет субъективным. Более того, даже если расположить теории по порядку, скажем, так, чтобы n-я теория была проще, чем (n+1)-я, для каждого положительного n, то все же будет субъективность в том, как определить набор априорных вероятностей, которые уменьшались бы с увеличением n. (Простой выбор можно сделать для счетного бесконечного множества теорий, расположенных по увеличению сложности так, чтобы априорные вероятности были 1/2n, но есть бесконечно много других алгоритмов построения бесконечной последовательности уменьшающихся реальных неотрицательных чисел, так, чтобы сумма вероятностей была бы равна 1, как и следует быть.) Хотя назначение априорных вероятностей субъективно, и мы еще не знаем, как рассчитать правдоподобие для любой применимой полной теории (такой, которая могла бы предсказать вероятности всех возможных наблюдений), представляется, что должен существовать некий компромисс между априорной вероятностью и правдоподобием. Например, простейшая теория, которую я могу придумать (такая, которой я мог бы приписать априорную вероятность ½), это теория, в которой нет ничего конкретного. Однако она дает нулевую условную вероятность для каких-то наблюдений, и, следовательно, постериорная вероятность также равна нулю. Вторая по простоте теория, какую я могу придумать, это та теория, которая дает равные вероятности для любых наблюдений (априорную вероятность я могу предположить равной 1/22 = ¼), но, так как существует бесконечное число логически возможных наблюдений, то вероятность конкретного единичного наблюдения будет 1/ ∞ = 0, и потому эта теория будет иметь постериорную вероятность, также равную нулю. Другим экстремальным случаем является максимально правдоподобная теория, которая дает для конкретного наблюдения вероятность, равную 1. Поскольку вероятности наблюдений, предсказываемых теорией, должны в сумме быть равны единице, то такая теория даст нулевые вероятности для всех других наблюдений, и потому такая теория является экстремально солипсической, не способной сказать, существуют ли вообще какие-то другие наблюдения сейчас или в какое-то другое время. Мы не можем логически исключить такую максимально правдоподобную теорию, но я подозреваю, что единичное наблюдение достаточно сложно для того, чтобы любая полная теория могла бы его спрогнозировать, и только теория с положительной вероятностью могла бы быть достаточно сложной, чтобы предположить (хотя и субъективно), что имеют место (хотя сначала и без полного набора деталей) теории с максимально малой априорной вероятностью по сравнению с другими полными теориями, для которых можно предположить существенно высокие априорные вероятности, таким образом, чтобы произведение этих априорных вероятностей и правдоподобий этих теорий (которые ниже и, вероятно, намного ниже) оставалось бы выше, чем произведение априорной вероятности и единственного правдоподобия экстремальной солипсической максимально правдоподобной теории. Так что ни максимальная простота, ни максимальное правдоподобие не выглядят правдоподобными в смысле представления теории с приблизительно максимальной апостериорной вероятностью. В физике можно было бы предположить, что теория с максимальной апостериорной вероятностью – это, можно надеяться, довольно элегантная математическая теория, такая, как струнная/М-теория (хотя никто не знает полной версии даже просто динамической части этой теории, которую необходимо дополнить особенностями квантового состояния и правилами извлечения вероятностей наблюдений из квантового состояния, чтобы теорию можно было квалифицировать, как полную. Так называемая «теория Всего», или ТВ, просто дает динамические законы и также не является полной теорией Вселенной). Однако, даже если эта теория верна, остается непонятно, почему верна именно она, довольно простая, но все же не самая простая теория. Одной из возможностей является существование принципа, по которому наш мир именно такой, какой есть. Реальный мир – лучший из возможных миров. Позвольте мне обсудить мое смутное понимание этой гипотезы и то, насколько она может быть использована при обсуждении вопроса о том, существует или нет эвереттовский мультиверс. Я не утверждаю, что шаги в этом направлении являются каким бы то ни было образом логически завершенными, но предлагаю их как очень сырой эскиз того, что может быть вероятной картиной мира. Предполагая, что наш мир является лучшим из миров, я имею в виду, что в некотором смысле он максимизирует свое значение. Я беру значение, максимизированное внутренней величиной сознательного или живого опыта. Картина может иметь инструментальное значение в выявлении положительных чувств зрителя, но я принимаю внутреннее значение как удовольствие, или счастье, или радость (можно использовать любое другое положительное слово) живого опыта зрителя. Предполагая, что сама по себе картина не имеет сознательного восприятия, я не приписываю ей никакого внутреннего значения. Кроме того, законы физики предположительно не являются живыми, но я верю, что они имеют большую инструментальную ценность и ведут к удовольствию в сознательном опыте. То, что я имею в виду под внутренней ценностью (значением), исключает лиц, не обладающих сознанием (которое может иметь только инструментальное значение). Тем не менее, я не предполагаю, что лица, обладающие сознанием, обладают только внутренним значением, значением их собственного сознательного опыта. Люди могут быть важным инструментом, ведущим к внутреннему значению в счастье сознательного опыта других людей. Действительно, когда мы говорим о хорошем человеке, мы не говорим о внутренней ценности его или ее собственного живого опыта, но его или ее действия приводят других людей к положительному сознательному опыту. Мы не называем Гитлера хорошим человеком несмотря на то, что он мог переживать счастливые мгновения, танцуя джигу во время Второй мировой войны. Причиненное им страдание является достаточным основанием, чтобы назвать его злодеем, несмотря на то, каким был его собственный опыт. Но когда я говорю об общей благости мира, я имею в виду внутреннюю ценность – удовольствие минус страдание, счастье минус несчастье, радость минус агония – все сознательные переживания. Я предполагаю, что в нашем реальном мире общее благо – величайшее из логически возможных. Лично я испытал много радостей в жизни и встречал много счастливых людей, поэтому я думаю, что у нашей Вселенной значительное положительное внутреннее значение. Но в мире существует также много страданий и несчастий, и потому не кажется очень вероятным, что внутреннее счастье в нашей Вселенной является максимальным из логически возможных. Однако, кроме обобщенного счастья, содержащегося в нашей Вселенной, представляется, что в ней существует высокая степень математической элегантности и красоты. Люди могут частично оценить эту красоту, и представляется, что это увеличивает внутреннюю ценность Вселенной. С другой стороны, большинство из нас (даже среди несгибаемых физиков) будет счастливее, если исключить из Вселенной бедствия, болезни и жестокость даже ценой меньшей математической элегантности и красоты законов физики. Но если учесть возможность того, что за пределами Вселенной есть Существо, высоко оценивающее математическую элегантность Вселенной и испытывающее по этому поводу большое удовлетворение, если это Существо было Творцом Вселенной, то представляется, что гипотеза о том, что наш мир является лучшим из возможных миров, может оказаться правдоподобной, и это я называю оптимальным аргументом в пользу существования Бога, который находится вне Вселенной, создал ее и понимает в ее математической элегантности больше, чем можем понимать мы, существа, живущие во Вселенной. Из соображения простоты можно ввести постулат о том, что такое Существо не только имеет больше знаний о Вселенной, но имеет все возможные знания и потому является всеведущим. Из соображения простоты можно также предположить, что такое Существо не только способно создать нашу Вселенную, но может сделать все логически возможное, что Его природа хочет сделать, и, следовательно, такое Существо является всемогущим. И после предположения о том, что наш мир – лучший из возможных миров, представляется правдоподобным предположение, что такое Существо является вселюбящим. Конечно, я не утверждаю, что у меня есть какое-то логическое обоснование присутствия такого Существа или его свойств всемогущества, всеведения и вселюбия, но такие предположения, как мне кажется, не являются необоснованными, если принять простую гипотезу о том, что наш мир – лучший из возможных миров. С такой гипотезой, как мне представляется, более согласуется мир с всеведущим, всемогущим и вселюбящим Существом (которое можно назвать Богом, поскольку эти качества обычно приписываются Ему), чем мир, где наша Вселенная - единственная, с ее не полностью оцененной математической элегантностью. В частности, если бы не существовал Бог, который есть личность (по крайней мере в смысле наличия собственного сознательного опыта), и если бы наша Вселенная (возможно, мультиверс) была единственной с любым сознательным опытом в ней, то могло бы показаться, что такой мир был бы лучше, если бы все сознающие себя существа в нем были бы счастливы. Это может не согласоваться с физическими законами нашей Вселенной, но это логически возможно и может осуществиться, если физические законы отличались бы от тех, что имеют место в реальности. Таким образом, если предположить, что нет личного Бога, наши наблюдения кажутся несовместимы с гипотезой о том, что наш мир является лучшим из миров. (Конечно, атеисты редко делают предположение, что наш мир – лучший из миров, хотя даже Ричард Докинз сказал: «Мир и Вселенная являются очень красивым местом, и чем больше мы его понимаем, тем более красивым оно представляется» .) Несмотря на мою признательность, как физика, за красоту физических законов, я предпочел бы отказаться от этой красоты, если можно было бы предотвратить рак у людей, которых я знаю, или землетрясения в таких местах, как наш любимый Гаити. С другой стороны, если есть всезнающий Бог, полностью осведомленный обо всей Вселенной, то Он создал и в полной мере оценивает математическую красоту законов физики, которые Он использовал в своем творении, его всеведущее сознание может иметь огромное значение и поможет сделать весь мир, включая Бога и Его собственный живой опыт, лучшим из миров. Рак и землетрясения могут быть логическими следствиями законов физики. Сам Бог может горевать над пороками, являющимися следствием законов физики, дающих Ему гораздо больше радости, но это может быть неизбежным компромиссом. Замечу, что я не говорю, что Бог ограничен законами физики, в том смысле, что они являются внешними ограничениями Его счастья. Но если бы Он выбрал уничтожение зла, то законы физики, которые он должен был бы использовать, были бы иными. Вполне возможно, что они должны были бы быть менее элегантными и красивыми, чем те реальные законы, которые Он выбрал, и такие менее упорядоченные законы могли бы сделать Его гораздо менее счастливым, так что общее значение (ценность) мира могла бы стать меньше. Можно пожаловаться, что выбор Бога эгоистичен, и Свое счастье он ставит выше счастья Его созданий. Но если выбор Бога действительно максимизирует полное счастье в мире, то я вижу Его выбор вполне оправданным. Кто мы такие, чтобы жаловаться, когда Бог делает то, что Ему угодно, особенно если Он максимизирует полное внутреннее значение мира? То, что я считаю неправильным – это человеческий эгоизм, в том числе многое из того, что я вижу в себе, то, что собственном счастье оценивает выше, нежели счастье других. Слишком часто мы поступаем так, чтобы увеличить собственное счастье на некоторую величину, в то время как, если бы мы поступали иначе, счастье многих других людей можно было бы увеличить во много раз. Например, если бы те, кто хорошо живет в развитых странах, вложили хотя бы 10% своих доходов, чтобы помочь менее зажиточным в бедных странах, наше личное счастье уменьшилось бы незначительно, но я сильно подозреваю, что оно могло бы намного возрасти за счет того, что мы помогли многим другим. Я не говорю, что неправильно наслаждаться счастливым опытом и стремиться его увеличить, пока делаешь это, не вызывая снижения уровня счастья других людей, но я говорю, что очень часто лучше пожертвовать немного своего личного счастья, чтобы увеличить счастье других. Поэтому, если, как я постулировал, Бог получает огромное удовлетворение от созданных Им элегантных законов физики, неверно было бы рассчитывать, что Он захочет испытать гораздо меньше счастья, предоставив Его творениям, если они будут избавлены от таких несчастий, как рак или землетрясения. Бог создал эту Вселенную для того, чтобы предоставить человеку гораздо больше радости, и я подозреваю, что Он пожертвовал многим личным счастьем для достижения этой цели. В частности, я верю, что Иисус сильно уменьшил свое счастье, которое Он имел бы на небе, придя на землю в образе человека, перенеся страдания и стыд, и особенно, когда был несправедливо казнен на кресте. Но, думаю, было бы несправедливо ожидать от Бога, что Он даст нам больше счастья, которое мы хотели бы получить в результате его действий, таких, как изменение обычных законов физики с целью предотвращения рака и землетрясений. Даже если верить в свободную волю человека в качестве причины других пороков, многое из моих рассуждений останется применимо к так называемому естественному злу (отрицательная внутренняя ценность живого опыта страдания, отнесенная к раку, землетрясениям и пр., а не к человеческому выбору, хотя даже из этих примеров следует исключить выбор человека, связанный с курением и постройкой недостаточно сейсмостойких зданий в сейсмически опасных районах). Так что я думаю, что читатели, которые не видят проблемы в согласовании либертианской свободной воли с творением из ничего, могут все еще пожелать обсудить мои спекуляции относительно того, почему Бог большую часть времени следует тем же законам физики. Однако тем из нас, кто не находит правдоподобной либертианскую тварную свободную волю (так как мне кажется логически несовместимым предположение о том, что Бог может творить из ничего то, что он не полностью определяет, и так как я верю, что Бог создал из ничего абсолютно все, кроме Себя самого и кроме явлений, которые нельзя ни создать, ни уничтожить, таких, как логически необходимые истины, подобные математическим теоремам), я хотел бы сказать, что эти спекуляции помогут объяснить человеческое зло в целом. Если наши действия также определяются Богом, это может также неотвратимо приводить к злу, совершаемому людьми (но окончательное решение возвращается к Богу). Я не говорю, что мы вынуждены совершать зло, потому что такова наша генетическая природа, поскольку гены лишь небольшая часть причинно-следственной цепи. Существует гораздо больше информации, вызванной скорее воспитанием, чем природой, хотя наши гены помогают формироваться повторяющимся признакам, таким, как личность. Например, стиль моего письма может частично отражать влияние генетических черт личности на мой мозг, но на содержание того, что я пишу, гораздо большее влияние имеет то, что я изучил. В эвереттовской многомировой версии квантовой теории личность постоянно ветвится во многих копиях (каждая копия существует в своем эвереттовском мире, который не смешивается с мирами, где присутствуют другие копии). Даже с теми же генами и предыдущим опытом (теми же природой и воспитанием) результаты в разных эвереттовских мирах будут разными. В нашей реальности Гитлер оказался дьявольским монстром. Но я полагаю, что в большинстве эвереттовских миров при таких же природе и воспитании Гитлер не был таким дьяволом. (Конечно, есть и обратная сторона: в большинстве эвереттовских миров Мать Тереза предположительно не была столь же доброй, как в нашем.) Я считаю следствием законов физики, что, когда человек сталкивается с моральным выбором, в некоторых эвереттовских мирах, в которых выбор сделан, этот выбор будет злым и снизит общее счастье существ в том эвереттовском мире. Есть также эвереттовские миры, где сделан добрый выбор, увеличивающий общее счастье. (Можно предположить, что Иисус был исключением, выбирая собственную инкарнацию вне квантовой амплитуды и не имея возможности поэтому сделать злой выбор.) Если бы Бог выбрал использование существенно других законов физики (возможно, даже распространяя коллапс квантовой функции так, как это необходимо), я думаю, он мог бы исключить не только все естественное зло, но и все зло человеческое. Однако это может снизить общее счастье в полном мире за счет сокращения Его собственного счастья, если бы Он использовал значительно менее элегантные законы физики. Это обсуждение ведет к теологическому аргументу в пользу эвереттовского многомирия. Представляется очень правдоподобным, что вывод неколлапсирующего состояния математически гораздо более элегантен и красив, чем коллапс, который, казалось бы, необходим, чтобы избежать суперпозиции в макроскопически различных ситуациях (различные эвереттовские миры). Фактически это основная причина, почему я лично предпочитаю неколлапсирующую эвереттовскую гипотезу квантового состояния. В моем Оптимальном Аргументе Присутствия Бога я предполагаю, что всеведущий Бог предпочел более элегантный вариант (например, Эверетта) менее элегантному, такому, как единственный мир со случайным коллапсом квантового состояния. Но если коллапс квантового состояния не уменьшает счастье Бога намного, может показаться, что Он так и сделает, желая увеличить тварное счастье этим новым предположением (альтернатива тому, во что я на самом деле верю). Конечно, нельзя исключить другие причины, по которым Бог выбрал бы коллапс квантового состояния так, чтобы не сильно увеличить тварное счастье в нашем реальном мире, но мне представляется загадочным, почему вселюбящий Бог не выбрал бы коллапс для значительного увеличения тварного счастья, если бы это было при меньших затратах Его собственного счастья. Тот факт, что Он, видимо, этого не сделал, предполагает, что для этого есть хорошая причина, например, та, что поддержание высокого уровня удовольствия Он получает от элегантных законов физики, которые не приводят к коллапсу квантового состояния. Другая альтернатива такова, что, очевидно, существует некий элегантный способ получения коллапса квантового состояния, Бог его использует и высоко ценит этот способ, даже несмотря на то, что он не увеличивает тварное счастье настолько, насколько могут, логически рассуждая, увеличить соответствующие различные наборы коллапсов квантового состояния, при этом все же избегая страданий и максимизируя тварное счастье. Для примера предположим, что был некий элегантный набор дискретных времен, при которых квантовое состояние было коллапсирующим, а также элегантный дискретный набор базисных состояний в каждом из этих времен, когда квантовое состояние могло коллапсировать. (Неочевидно, как найти элегантный набор для любого из них, но в качестве аргумента предположим, что Бог сделал специальный выбор для таких состояний.) Тогда можно ввести постулат ad hoc о том, что в каждой из ситуаций коллапса Бог берет два основных состояния, которые дают наибольшие абсолютные значения для внутреннего продукта с реальными квантовыми состояниями до коллапса (с базисным состоянием, дающим наибольшее значение с меткой 0, и базисным состоянием, дающим следующее наибольшее значение 1, это могло бы быть набором нулевых случаев, которые мы можем игнорировать и в которых существует связь для двух наибольших значений), и тогда Бог коллапсирует квантовое состояние в зависимости от того, какое из двух базисных состояний соответствует следующему бинарному разряду π. По крайней мере, это определенный алгоритм, по которому дискретные базисные состояния коллапсируют квантовое состояние в одно из дискретных времен, хотя он оставляет в стороне вопрос о том, как выбрать базисные состояния и времена. Алгоритм этот достаточно прост и описывается одним предложением в предыдущем абзаце, потому в определенном смысле он может рассматриваться как довольно элегантный, хотя для меня это, конечно, выглядит не так элегантно, как если бы просто оставить квантовое состояние не коллапсирующим. Кроме того, алгоритм может завершиться заданием спецификации дискретных времен и базисных состояний в эти времена, и такой алгоритм будет выглядеть еще более сложным и менее элегантным. Поэтому, даже если кажется логически возможным, что Бог коллапсирует квантовое состояние элегантным способом (который, скорее всего, не будет увеличивать отношение тварного счастья к печали больше, чем это происходит в версии Эверетта квантовой теории без коллапса, которая выглядит согласующейся с наблюдениями), это влечет за собой опасность того, что Вселенная становится менее элегантной и менее приятной для Бога. Мне представляется, что проще сосредоточиться на двух крайних случаях: 1) Бог коллапсирует квантовые состояния для максимизации тварного счастья и 2) Бог вообще не коллапсирует квантовые состояния. Поскольку 1), кажется, противоречит наблюдениям, то 2) представляется значительно более правдоподобным. Это могло бы максимизировать полное счастье, поскольку включено признание Богом элегантности Вселенной. Конечно, теперь я не могу исключить промежуточные случаи, такие, как описанные выше, когда Бог использует довольно элегантный способ коллапса квантового состояния. Другой вариант, который я нахожу гораздо более правдоподобным, - то, что большую часть времени Бог не коллапсирует квантовые состояния, но в некоторых особых случаях, таких, как воскресение Иисуса Христа и, возможно, в некоторых других чудесах, Он не захочет этого делать по причинам, которые превышают Его стремление к элегантности. Тем не менее, мне кажется, что большую часть времени Бог не выбирает коллапс квантовых состояний, что имеет большое моральное значение для нашего существования во Вселенной, поэтому, если применить теологические, а также философские и научные соображения к нашим наблюдениям, то вариант, когда Бог редко или вообще не коллапсирует квантовые состояния, выглядит наиболее согласующимся с моими предположениями и нашими наблюдениями. Резюмируя, я вижу не только философские и научные, но и богословские причины существования эвереттовского мультиверса для реализации различных квантовых результатов тех выборов, с которыми сталкивается вселенная. Я мог бы также закончить включением последних четырех абзацев, которые я написал в предыдущей статье в книге «Превосходная Вселенная ищет понимания в вере: эссе в память о Поле Бранде и Ральфе Д. Винтере», под редакцией Дэвида Маршалла (William Carey Library, Pasadena, California, 2012). Конечно, могут быть и другие причины, по которым Бог так ценит тот способ, которым он создает мироздание. Часто правосудие рассматривается как действие божественного разума, но иногда и понижает счастье отдельного человека через наказание. Однако я склонен видеть в правосудии способ максимизировать общее счастье – например, лишение воров малой степени счастья при краже у жертв, чье счастье, как правило, уменьшается в гораздо большей степени от утраты собственности. Мне трудно видеть правосудие самостоятельной причиной выбора Бога, но можно предположить, что Сам Бог получает удовлетворение от некоторого ощущения справедливости, которая не только имеет цель максимизации счастья в созданной Им Вселенной. Даже если мои спекулятивные гипотезы могут дать интеллектуальное объяснение тому, как присутствие всеведущего, всемогущего и вселюбящего Бога может быть совместимо с существованием зла, я не хочу сказать, что мы должны сидеть сложа руки и принимать продолжение зла, которое мы наблюдаем. Я верю, что Бог создал эту Вселенную, чтобы мы вместе совершали работу по сокращению зла и страданий. Я не думаю, что мы можем гордиться тем, что я расцениваю как миф: то, что мы с помощью нашей собственной независимой свободной воли выбираем добро и боремся со злом. Но я считаю, что по благодати Божьей часть пути Он определяет наши действия Своим призывом присоединиться к Нему в создании счастья и радости. Даже если следование этому призыву может привести к уменьшению собственного счастья, к истинной личной жертве, мы должны следовать этому вызову, чтобы дать даже большее увеличение счастья других. Я верю в существование этого Божественного призыва, и ярким примером его осуществления является Его Сын Иисус, помогающий сделать этот мир лучшим из возможных. В заключение хочу сказать, что не утверждаю, будто нашел единственную или хотя бы главную причину того, почему Бог создал Вселенную, в которой существуют зло и страдание. Но как физик с некоторым ощущением огромной элегантности и красоты законов физики, я полагаю правдоподобным, что Бог мог сделать значение этой элегантности (которую мы понимаем только частично, поскольку были созданы по образу и подобию Бога) таким, что Он распространил эти упорядоченные законы все больше и больше в реальность, максимизируя счастье всего мира, несмотря на местное присутствие зла и страданий, возникающих в результате. Мое предположение заключается в том, что это лучший из возможных миров, и это помогает быть признательным Богу за элегантность законов физики. Это предположение носит, конечно, весьма предварительный характер, является неопределенным и противоречивым. В этой предположительной теодицее есть много открытых вопросов: каково значение мира, почему элегантность законов физики может иметь ценность для Бога, есть ли мир, еще лучший, и т.д. Но как предварительная рабочая гипотеза я верю в то, что Бог создал Вселенную как превосходный дизайн, и что Его создание действительно является лучшим.